June 27th, 2021

"Воспоминания бывшего секретаря Сталина" (с) Бажанов

16:28 27.06.2021

Охренеть интересная книга. Оказывается, секретарь Сталина оказался исключительно умным мужиком, и вовремя из СССР сбежал, благодаря чему дожил аж до 1982 года. И оставил мало того что подробные мемуары, описывающие работу партийной верхушки в 1923-1927 годах, так в целом книгу, написанную очень бодро и вменяемо.

К примеру он описывает приход Сталина к власти так:
Изначально нелады были между Лениным и Троцким, т.к. Ленин создавал пирамидальную структуру с собой во главе и четким подчинением. При этом Троцкий никогда в эту структуру не входил, присоединившись к большевикам уже довольно поздно.

Расхождения увеличились к гражданской войне, в которой Троцкий неожиданно для всех показал себя с лучшей стороны, во многом организация Красной Армии на начальных этапах это его заслуга. Одновременно разрастался госааппарат, что еще сильнее уводило у Ленина почву из-под ног. Как бы странно это не показалось, но даже после прихода к власти большевиков - на идею мировой революции большинство продолжало смотреть скептически, особенно в управлении. Сепаратный мир с Германией к примеру Ленин продавил едва-едва, будучи в меньшинстве.

Короче Ленину было нужно как-то вернуть привычное ему беспрекословное подчинение Политбюро, и самым главным, кто может ему противостоять - был Троцкий. Для решения этой задачи Ленин выдвинул тройку - Сталина, Зиновьева и Каменева. Двое из которых выделялись в первую очередь огромной ненавистью к Троцкому. При этом все трое целиком в ленинскую "пирамиду" входили, и никакой угрозы не представляли, так как были достаточно незаметными на фоне Ленина личностями.
Ленин использует их для создания управляемой решающей группы внутри госаппарата.

И все бы хорошо, но в этот момент Ленина срубает болезнь (возможно кстати сифилис, до сих пор точно не известно), да так хорошо срубает, что он понимает, что вот-вот умрет. И тут он понимает, что умерев он фактически передаст власть тройке - то есть людям, которых видел своими техническими помощниками и не более того.
Ленин активно пытается противостоять делу, которое сам же начал, он пишет завещание, где видит Троцкого своим преемником и критикует тройку (в первую очередь Сталина) рекомендуя сдвинуть того с позиции генсека. Но уже поздно. Если Зиновьева и Каменева скинуть можно, то Сталин прочно окопался в системе и активно внедряет в советы своих людей, чтобы потом получить большинство на голосовании и таким образом продавливать любые решения.

В целом это конечно типовая ситуация для российской истории, когда за власть воюют ключевые претенденты и вверх выезжает кто-то, кого все воспринимают марионеточной компромиссной и безопасной фигурой, после чего кукла зжирает кукловодов.

линк на оригинал записи

"Воспоминания бывшего секретаря Сталина" (с) Бажанов

17:30 27.06.2021

"В первые дни моей работы я десятки раз в день хожу к Сталину докладывать ему полученные для Политбюро бумаги. Я очень быстро замечаю, что ни содержание, ни судьба этих бумаг совершенно его не интересуют. Когда я его спрашиваю, что надо делать по этому вопросу, он отвечает: "А что, по-вашему, надо делать?" Я отвечаю - по-моему, то-то: внести на обсуждение Политбюро, или передать в какую-то комиссию ЦК, или считать вопрос недостаточно проработанным и согласованным и предложить ведомству его согласовать сначала с другими заинтересованными ведомствами и т. д. Сталин сейчас же соглашается: "Хорошо, так и сделайте". Очень скоро я прихожу к убеждению,: что я хожу к нему зря и что мне надо проявлять больше инициативы. Так я и делаю. В секретариате Сталина мне разъясняют, что Сталин никаких бумаг не читает и никакими делами не интересуется. Меня начинает занимать вопрос, чем же он интересуется.

В ближайшие дни я получаю неожиданный ответ на этот вопрос. Я вхожу к Сталину с каким-то срочным делом как всегда, без доклада. Я застаю Сталина говорящим по телефону. То есть, не говорящим, а слушающим - он держит телефонную трубку и слушает. Не хочу его прервать, дело у меня срочное, вежливо жду, когда он кончит. Это длится некоторое время. Сталин слушает и ничего не говорит. Я стою и жду. Наконец я с удивлением замечаю, Что на всех четырех телефонных аппаратах, которые стоят на столе Сталина, трубка лежит, и он держит у уха трубку от какого-то непонятного и мне неизвестного телефона, шнур от которого идет почему-то в ящик сталинского стола. Я еще раз смотрю; все четыре сталинских телефона: этот - внутренний чекистский для разговоров внутри ЦК, здесь вас соединяет телефонистка ЦК; вот "Верхний Кремль" - это телефон для разговоров через коммутатор "Верхнего Кремля"; вот "Нижний Кремль" - тоже для разговоров через коммутатор "Нижнего Кремля"; по обоим этим телефонам вы можете разговаривать с очень ответственными работниками или с их семьями; Верхний соединяет больше служебные кабинеты, Нижний - больше квартиры; соединение происходит через коммутаторы, обслуживаемые телефонистками, которые все подобраны ГПУ и служат в ГПУ.

Наконец, четвертый телефон - "вертушка". Это телефон автоматический с очень ограниченным числом абонентов (60, потом 80, потом больше). Его завели по требованию Ленина, который находил опасным, что секретные и очень важные разговоры ведутся по телефону, который всегда может подслушивать соединяющая телефонная барышня. Для разговоров исключительно между членами правительства была установлена специальная автоматическая станция без всякого обслуживания телефонистками. Таким образом секретность важных разговоров была обеспечена. Эта "вертушка" стала, между прочим, и самым важным признаком вашей принадлежности к высшей власти. Ее ставят только у членов ЦК, наркомов, их заместителей, понятно, у всех членов и кандидатов Политбюро; у всех этих лиц в их кабинетах. Но у членов Политбюро также и на их квартирах.

Итак, ни по одному из этих телефонов Сталин не говорит. Мне нужно всего несколько секунд, чтобы, это заметить и сообразить, что у Сталина в его письменном столе есть какая-то центральная станция, при помощи которой он может включиться и подслушать любой разговор, конечно, "вертушек". Члены правительства, говорящие по "вертушкам", все твердо уверены, что их подслушать нельзя - телефон автоматический. Говорят они поэтому совершенно откровенно, и так можно узнать все их секреты.

Сталин подымает голову и смотрит мне прямо в глаза тяжелым пристальным взглядом. Понимаю ли я, что я открыл? Конечно, понимаю, и Сталин это видит, С другой стороны, так как я вхожу к нему без доклада много раз в день, рано или поздно эту механику я должен открыть, не могу не открыть. Взгляд Сталина спрашивает меня, понимаю ли я, какие последствия вытекают из этого открытия для меня лично. Конечно, понимаю. В деле борьбы Сталина за власть этот секрет - один из самых важных: он дает Сталину возможность, подслушивая разговоры всех Троцких, Зиновьевых и Каменевых между собой, всегда быть в курсе всего, что они затевают, что они думают, а это - оружие колоссальной важности. Сталин среди них один зрячий, а они все слепые. И они не подозревают, и годами не будут подозревать, что он всегда знает все их мысли, все их планы, все их комбинации, и все, что они о нем думают, и все, что они против него затевают. Это для него одно из важнейших условий победы в борьбе за власть. Понятно, что за малейшее лишнее слово по поводу этого секрета Сталин меня уничтожит мгновенно.

Я смотрю тоже Сталину прямо в глаза. Мы ничего не говорим, но все понятно и без слов. Наконец я делаю вид, что не хочу его отвлекать с моей бумагой и ухожу. Наверное Сталин считает, что секрет я буду хранить.
"

Парой абзацев позже Бажанов высказывается, что скорее всего они там все друг друга слушали или как минимум подозревали, все таки подпольщики.

линк на оригинал записи

"Воспоминания бывшего секретаря Сталина" (с) Бажанов

18:08 27.06.2021

"В сентябре тройка решила нанести первый серьезный удар Троцкому. С начала гражданской войны Троцкий был организатором и бессменным руководителем Красной Армии и занимал пост Народного Комиссара по Военным Делам и Председателя Реввоенсовета Республики. Тройка наметила его отстранение от Красной Армии в три этапа. Сначала должен быть расширен состав Реввоенсовета, который должен был быть заполнен противниками Троцкого так, чтобы он оказался в Реввоенсовете в меньшинстве. На втором этапе должно было быть перестроено управление Военного Министерства, снят заместитель Троцкого Склянский и на его место назначен Фрунзе. Наконец, третий этап - снятие Троцкого с поста Наркомвоена.

23 сентября на пленуме ЦК тройка предложила расширить состав Реввоенсовета. Новые введенные в него члены были все противниками Троцкого. В числе нововведенных был и Сталин. Значение этой меры было для Троцкого совершенно ясно. Он произнес громовую речь: предлагаемая мера - новое звено в цепи закулисных интриг, которые ведутся против него и имеют конечной целью устранение его от руководства революцией. Не имея никакого желания вести борьбу с этими интригами и желая только одного - служить делу революции, он предлагает Центральному Комитету освободить его от всех его чинов и званий и позволить пойти простым солдатом в назревающую германскую революцию. Он надеется, что хоть в этом ему не будет отказано.

Все это звучало громко и для тройки было довольно неудобно. Слово берет Зиновьев с явным намерением придать всему оттенок фарса и предлагает его также освободить от всех должностей и почестей и отправить вместе с Троцким солдатами германской революции. Сталин, окончательно превращая все это в комедию, торжественно заявляет, что ни в коем случае Центральный Комитет не может согласиться рисковать двумя такими драгоценными жизнями и просит Центральный Комитет не отпускать в Германию своих "любимых вождей". Сейчас же это предложение было самым серьезным образом проголосовано. Все принимало характер хорошо разыгрываемой пьесы, но тут взял слово "голос из народа", ленинградский цекист Комаров с нарочито пролетарскими манерами. "Не понимаю только одного, почему товарищ Троцкий так кочевряжится". Вот это "кочевряжится" окончательно взорвало Троцкого. Он вскочил и заявил: "Прошу вычеркнуть меня из числа актеров этой унизительной комедии". И бросился к выходу.
"

Блин, написано так четко, кратко и хорошо, что я не хочу сокращать и пересказывать своими словами. Остается только цитаты оставлять.

линк на оригинал записи

"Воспоминания бывшего секретаря Сталина" (с) Бажанов

18:23 27.06.2021

"Пока речи идут на этих высотах, Сталин молчит и сосет свою трубку. Собственно говоря, его мнение Зиновьеву и Каменеву не интересно - они убеждены, что в вопросах политической стратегии мнение Сталина интереса вообще не представляет. Но Каменев человек очень вежливый и тактичный. Поэтому он говорит: "А вы, товарищ Сталин, что вы думаете по этому вопросу?" - "А, - говорит товарищ Сталин, - по какому именно вопросу?" (Действительно, вопросов было поднято много). Каменев. стараясь снизойти до уровня Сталина, говорит: "А вот по вопросу, как завоевать большинство в партии". - "Знаете, товарищи, - говорит Сталин, - что я думаю по этому поводу: я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это - кто и как будет считать голоса"."

линк на оригинал записи

"Воспоминания бывшего секретаря Сталина" (с) Бажанов

23:05 27.06.2021

"Сталин малокультурен, никогда ничего не читает, ничем не интересуется. И наука и научные методы ему недоступны и не интересны. Оратор он плохой, говорит с сильным грузинском акцентом. Речи его очень мало содержательны. Говорит он с трудом, ищет нужное слово на потолке. Никаких трудов он в сущности не пишет; то, что является его сочинениями, это его речи и выступления, сделанные по какому-либо поводу, а из стенограммы потом секретари делают нечто литературное (он даже и не смотрит на результат: придать окончательную статейную или книжную форму - это дело (секретарское). Обычно это делает Товстуха.

Ничего остроумного Сталин никогда не говорит. За все годы работы с ним я только один раз слышал, как он пытался сострить. Это было так. Товстуха и я, мы стоим и разговариваем в кабинете Мехлиса - Каннера. Выходит из своего кабинета Сталин. Вид у него чрезвычайно важный и торжественный; к тому же он подымает палец правой руки. Мы умолкаем в ожидании чего-то очень важного. "Товстуха, - говорит Сталин, - у моей матери козел был - точь-в-точь как ты; только без пенсне ходил". После чего он поворачивается и уходит к себе в кабинет. Товстуха слегка подобострастно хихикает.

К искусству, литературе, музыке Сталин равнодушен. Изредка пойдет послушать оперу - чаще слушает "Аиду".

...

(Кстати, трус ли Сталин? Очень трудно ответить на этот вопрос. За всю сталинскую жизнь нельзя привести ни одного примера, когда он проявил бы храбрость, ни в революционное время, ни во время гражданской войны, где он всегда командовал издали, из далекого тыла, ни в мирное время.)
"

При этом Бажанов честно пишет, что никакого интереса к роскошной жизни Сталин не проявлял. Другое дело, что ему и так все было доступно бесплатно. По мнению автора Сталина интересовала только чистая единоличная власть любыми методами, больше ничего.

Сталин по мнению Бажанова воплощал в себе нарождающуюся советскую бюрократию, ее приход к власти как правящего класса. Сталин был первым из высших партийцев, кто начал этим пользоваться. И Ленин и Троцкий и Зиновьев и Каменев относились к бюрократии с пренебрежением.

линк на оригинал записи