Emer (emmmmer) wrote,
Emer
emmmmer

Categories:

14-22 Октября 1917

02:38 10.12.2017

14 октября

Деникин
В Старом Быхове мы простились с нашими спасителями-юнкерами.
На станции нас ожидал автомобиль польской дивизии и брички. Я с Бетлингом и двумя генералами сели в автомобиль; комитетчики запротестовали: пришлось одного взять на подножку. Покружили по грязным улицам еврейского уездного города и остановились перед старинным зданием женской гимназии. Раскрылась железная калитка, и мы попали в объятия друзей, знакомых, незнакомых — быховских заключенных, которые с тревогой за нашу судьбу ждали нашего прибытия.
Явился к Верховному.
— Очень сердитесь на меня за то, что я вас так подвел? — говорил, обнимая меня Корнилов.
— Полноте, Лавр Георгиевич, в таком деле личные невзгоды ни при чем.
Мы уплотнили население Быховской тюрьмы; я и Марков расположились в комнате генерала Романовского.


Андреев
Хаос переживаний осложнился историей с «Русской волей». Акционеры огорчились, что выходит много денег (хозяйство поставлено бестолково), и решили ее продать или уступить часть акций. Появился Савинков, столковался с Путиловым и Сытиным и за спиной Правления и редакции три недели торгуется с акционерами. Хочет сделать СВОЮ газету, в красный угол сажает Мережковского и Гиппиус, в то же время сочиняет какой-то блок из цензовых и социалистов. И все это за спиной нашей. И никто доподлинно не знает, и все спрашивают друг друга: проданы мы или нет. И я не знаю. По-видимому, проданы, ибо сегодня вдруг звонит М. и с наивной наглостью приглашает сотрудничать в НОВОЙ газете, т.е. в «Русской Воле»! Я ответил, что я в «РВ» главный редактор, и только таким себя и мню; от всякой другой комбинации отказываюсь.
Удивительные прохвосты и неописуемая чепуха! Конечно, я буду трактовать это как нарушение договора; вопрос в том, захотят ли платить мне неустойку. Тогда суд. Но во всяком случае акционеры чувствуют себя по отношению ко мне чрезвычайно смущенными. На днях история разрешится, а пока — бываю в редакции и все будто по старому. Надоело ужасно!


Пуришкевич
Не пигмеям нынешнего дня изгладить из памяти русской армии то, что сделали для солдата русского и для русского офицера мои отряды!

Урусов
Немцы высадились на острове Эзель. Впечатление было, конечно, изрядное, тем более что многие надеялись, что немцы ввиду позднего времени отложили до весны дальнейшие наступательные действия. Однако успех немцев никого не изумил — нас так события трепали за последнее время, что чувствительность в значительной доле утеряна, и высадка немцев никаких глубоких переживаний не вызвала. Газеты занялись вычислением количества верст, остающихся до Петрограда, а левая пресса, поскольку может, замалчивает это событие — все ждут развития германского наступления, и в сущности никто не надеется ни на флот, ни на армию.
Положение может создаться весьма скверное, но апатия настолько основательно заменяет былой энтузиазм, так все настрадались и не видно нормального исхода, что к приходу немцев в обывательских кругах относятся без всякого страха, а с крепнущей надеждой, что он избавит жизнь от непрестанного демократического кошмара.
Усиленно и убедительно говорят о готовящемся выступлении большевиков — определяют дату — 20 октября, день съезда всех советов, которые к тому времени должны, очевидно, стать большевистскими по примеру столичных советов. Вообще, признается, что большевики для срыва учредилки и развала коалиционного правительства должны выступить и резать буржуев — без этого дела, говорят, не обойдется и к этому большевики деятельно и планомерно готовятся.
Эволюция революции в этом отношении идет очень правильно.


Трубецкой
Германия и ее союзники несомненно желают заключения мира, ибо в настоящую минуту достигли самого выгодного военного положения, которому, конечно, не соответствует внутренняя обстановка. Отсюда является желание поскорее, пока возможно, использовать успехи, не дожидаясь слишком сильного давления внутренней необходимости для Германии заключить мир. При таких условиях перед нами и нашими союзниками должен прежде всего стать вопрос о том, что может дать нам дальнейшее продолжение войны и при каких условиях оно будет протекать.

Ленин
Большевики не вправе ждать съезда Советов, они должны взять власть тотчас. Этим они спасают и всемирную революцию (ибо иначе грозит сделка империалистов всех стран, кои после расстрелов в Германии будут покладисты друг к другу и против нас объединятся), и русскую революцию (иначе волна настоящей анархии может стать сильнее, чем мы), и жизнь сотням тысяч людей на войне.
Медлить — преступление. Ждать съезда Советов — ребячья игра в формальность, позорная игра в формальность, предательство революции.
Если нельзя взять власти без восстания, надо идти на восстание тотчас.
Победа обеспечена, и на девять десятых шансы, что бескровно.
Ждать — преступление перед революцией.


Сталин: Вся власть Советам!

15 октября

Речь
Сегодня казнена артистка Мата Хари, известная танцовщица, выступавшая в главных кафешантанах Парижа. Она находилась на германской службе, причем числилась в шпионских организациях под определенным номером и непосредственно встречалась с руководителями германского шпионажа за пределами Франции. Начиная с мая 1915 года, она получала значительные суммы за сообщаемые ею сведения. Матагари созналась в совершенных ею деяниях. На полигон в Венсен, где была произведена казнь, она прибыла в сопровождении двух сестер милосердия и протестантского пастора.

Врангель
Генерал Духонин передал мне через Вырубова, что «верховный главнокомандующий» не нашел возможным увольнение в отставку одного из старших кавалерийских начальников. Еще через несколько дней мне была предложена должность командующего войсками Минского округа, на что я, конечно, ответил отказом.
Я попал в довольно странное положение: дела у меня не было и в то же время я не мог располагать собой. Я решил ждать, не принимая, во всяком случае, никаких назначений. Мне с каждым днем становилось яснее, что ежедневно увеличивающийся в армии развал уже остановить нельзя.
Я поселился в вагоне Вырубова. Сам Вырубов жил в верхнем этаже дворца. Жуткое чувство охватило меня, когда я впервые зашел к нему в кабинет. Здесь год тому назад видел я Государя. Комната с тех пор почти не изменилась. Вагон, в котором я жил, принадлежал когда-то великому князю Сергею Михайловичу и был оборудован с большим комфортом. Я выписал двух своих лошадей и ежедневно делал большие проездки. Обедал и ужинал я обыкновенно вместе с Вырубовым у общего приятеля нашего, графа Бенкендорфа, брата убитого моего однополчанина и друга, и племянника гофмаршала. Граф Бенкендорф состоял при военных представителях иностранных держав. Мы проводили длинные осенние вечера в бесконечных злободневных спорах. В этих спорах Вырубов неизменно подвергался нападкам нашим за соглашательство и «компромиссную политику».


Вырубова в Питере
Не зная, какие новые обвинения меня ожидают, я сперва поехала в Следственную комиссию, где сказали, что дело мое окончено, и велели ехать в Министерство внутренних дел. Вошла в кабинет, где какой-то бритый мужчина начал длинную речь о том, что правительство пока высылку за границу отменяет, но что мы будем под надзором милиционеров.

16 октября

Аллилуева
Как-то случилось, что Сталин задремал с дымящейся трубкой в руке. Проснулся он, когда комната уже наполнилась гарью: тлело одеяло, прожженное огнем из трубки.
— Это со мной не впервые, — с досадой объяснил Сталин, — как ни креплюсь, а вдруг и задремлю.


Колчак
По окончании маневров я решил, что надо возвращаться домой. Я был глубоко разочарован, так как мечтал продолжать свою боевую деятельность, но видел, что отношение в общем к русским тоже отрицательное, хотя, конечно, персонально я этого не замечал и не чувствовал, так как я был гостем нации и приехал в ответ на такую же миссию, которая была у нас и которая была хорошо принята. Тем не менее, я видел, что отношение Америки к русским было чрезвычайно отрицательное, и оставаться там было тяжело.
Я сделал прощальные визиты, представился президенту. Я беседовал с ним несколько минут по поводу положения в России; он расспрашивал меня относительно слухов, дошедших в Америку, о рижских операциях, — наш флот тогда был вытеснен из Рижского залива. Он спрашивал, были ли подавляющие силы у немецкого флота и как дело обстояло раньше. Я сказал, что после моего ухода в 16-м году была сделана громадная оборонительная работа: было поставлено масса новых орудий, поставлены минные заграждения и т. д., словом, была выполнена колоссальная работа, усиливающая позицию, но что я теперь не могу ничего сказать, кроме того, что моральное состояние команд плохо, что драться с ними невозможно. Он сказал, что, вероятно, это и есть единственное объяснение.


Набоков
В эти октябрьские дни в хорошо мне знакомом доме № 10 на Адмиралтейской набережной ежедневно, в шестом часу, собирались министры-к.-д. (Коновалов, Кишкин, Карташёв, примыкающий Третьяков), вместе с делегированными в эти совещания членами Центрального Комитета — Милюковым, Шингаревым, Винавером, Аджемовым и мною. Цель этих совещаний заключалась в том, чтобы, во-первых, держать министров в постоянном контакте с Центральным Комитетом и, с другой стороны, иметь постоянное и правильное осведомление обо всем, происходящем в правительстве. В этих наших собраниях Коновалов имел всегда крайне подавленный вид и, казалось, что он потерял всякую надежду. «Ах, дорогой В. Д., худо, очень худо!» — эту его фразу я хорошо помню, он неоднократно говорил мне ее (ко мне он относился с особенным доверием и доброжелательностью). В особенности его угнетал Керенский.
Он к тому времени окончательно разочаровался в Керенском, потерял всякое доверие к нему. Главным образом его приводило в отчаяние непостоянство Керенского, полная невозможность положиться на его слова, доступность его всякому влиянию и давлению извне, иногда самому случайному. «Сплошь и рядом, чуть ли не каждый день так бывает, — говорил он. — Сговоришься обо всем, настоишь на тех или других мерах, добьешься, наконец, согласия. “Так-так, Александр Федорович, теперь крепко, решено окончательно, перемены не будет?” Получаешь категорическое заверение. Выходишь из его кабинета — и через несколько часов узнаешь о совершенно ином решении, уже осуществленном, или, в лучшем случае, о том, что неотложная мера, которая должна была быть принята именно сейчас, именно сегодня, опять откладывается, возникли новые сомнения или воскресли старые — казалось бы, уже устраненные. И так изо дня в день. Настоящая сказка про белого бычка». Особенно беспокоило его и всех нас военное положение Петербурга и роль полковника Полковникова, к которому он не чувствовал ни капли доверия. По-видимому, Керенский в эти дни находился в периоде упадка духа, подвинуть его на какие-нибудь энергические меры было совершенно невозможно, а время шло, большевики работали во всю, все меньше и меньше стесняясь. Положение с каждым днем становилось все более и более грозным. Слухи о предстоящем в ближайшие дни выступлении большевиков ходили по городу, волнуя и тревожа всех. В эти дни было отдано — совершенно академическое — распоряжение об аресте Ленина.


Окунев
Идут бои за обладание островом Эзель. † Пока что погиб миноносец «Гром». С неприятельской стороны потонуло (верно ли?) 2 миноносца и два сильно повреждены. О человеческих жертвах не пишут, но, конечно, они были.
Наши солдатики успели набезобразничать и во Франции. Самочинно ввели там русские революционные новшества, объявили, что воевать не следует, и стали оскорблять своих офицеров, а также и французское начальство. Дело превратилось в вооруженное столкновение с французским войском. До десяти солдат убито, до 50-ти ранено.


Нокс
На обеде был Рогозин, адъютант Половцова. Он рассказал, что, устав от безделья, Половцов отправился в Ставку за назначением. Корнилов приказал ему возвращаться в Петроград, куда скоро прибудет и он, и дожидаться там. Половцов поехал в Петроград. В час ночи в воскресенье, 9 сентября, с ним связались Пальчинский, Туган-Барановский и Туманов, которые отвели генерала к Керенскому.
Керенский пять минут жал Половцову руку, а потом попро­сил его принять командование войсками в Петрограде. Полов­цев отказался, но они проговорили за чаем до шести часов утра. Потом Керенский сказал: «Мне более чем жаль, что я не могу вас переубедить, но хоть скажите мне — вот карта — где бы вы разместили орудия для обороны Петрограда?» Половцов отве­тил, что он не знает местности. Однако он посоветовал, чтобы будущий Верховный главнокомандующий размещал пушки на господствующих высотах.


Джон Рид о восстаниях социалистов в глубинке
Правительство, раздираемое борьбой между демократическими и реакционными партиями, ничего не могло сделать. Когда оно все-таки оказывалось вынужденным что-то предпринять, его действия неизменно отвечали интересам имущих классов. Высылались казаки для водворения порядка в деревнях, для подавления стачек. В Ташкенте правительственные власти разогнали Совет.

17 октября

Чуковский
Зашел к Репину, спросить его, что он хочет за портрет Бьюкенена: 10 000 р. или золотую тарелку. Репин (мертвецки бледный, с тенями трупа под носом и глазами, но все такой же обаятельный): «Знаете, конечно, тарелка оч. хороша, но… я не достоин… не в коня корм… да и как ее продать. На ней гербы, неловко», — из чего я понял, что ему хочется денег.
Я дал ему 500 р. долга за дачу — он очень повеселел, пошел показывать перемены в парке в озере Глинки, которое он высушил, провел дренаж, вырубил деревья — всюду устроил свет и сквозняк. Потом показывал картины. Вытащил несуразную голую женщину, с освещенным животом и закрытым сверху туловищем. У нее странная рука — и у руки собачка.
— Ах, да ведь это шаляпинская собачка! — воскликнул я.
— Да, да… это был портрет Шаляпина… Не удавался… Я вертел и так и сяк… И вот сделал женщину. Надо проверить по натуре. Пуп велик.
— Ай, ай! Илья Ефимович! Вы замазали дивный автопортрет, который Вы сбоку делали на этом же холсте!!
— Да, да, долой его,— и как вы его увидали!
Шаляпин, переделанный в женщину, огромный холст — поверхность которого испещрена прежними густыми мазками.
Про женщину я не сказал ничего, и И. Е. показал мне третью картину «Освящение ножей» с масками вместо лиц, но — с интересной светотенью. В каждом мазке чувствуется, что Репин умер и не воскреснет, хотя портрет Керенского смел, Керенский тускло глядит с тускло написанного зализанного коричневого портрета, но на волосах у него безвкуснейший и претенциознейший зайчик.
— Так и нужно! — объясняет Репин.— Тут не монументальный портрет, а случайный — случайного человека… Правда, гениального человека — у меня есть фантазия,— и обывательски стал комментировать дело Корнилова. Перед Керенским он преклоняется, а Корнилов — «нет, недалекий, солдафон».



Юсупов
Я решил съездить в Петербург — припрятать драгоценности и самые ценные предметы коллекции. Как приехал, тотчас взялся за дело. В Аничков дворец я отправился забрать большой портрет Александра III. Я вынул его из рамы и скатал, как весной своих Рембрандтов. А вот драгоценности проворонил. Их увезли в Москву по распоряжению Временного правительства. Покончив дела в Петербурге, я собрал все фамильные брильянты и с верным слугой Григорием поехал в Москву спрятать их. Схоронили под лестницей.

18 октября

Каблуков
Сегодня Вр. пр-во приняло решение приступить к стратеги­ческой эвакуации Петербурга ввиду угрозы со стороны германско­го флота нашему Балтийскому побережью. Особенно настаивали на этом Керенский и москвич Кишкин, правительственные учреждения постановлено перенести в Москву, куда переедет и Вр. пр. Некоторые основания для такого бегства имеются: немцы овладели уже оо. Эзелем, Даго, Мооном и Рижским заливом; более чем вероятно, что скоро они возьмут Гапеал, Б. порт и Ревель, что создаст для Петербурга серьезную угрозу. Боятся и цеппелинов. Однако военные люди считают столь поспешную эвакуацию пр-ва преждевременной, ут­верждая, что пр-во должно оставить Петербург лишь после того, как мы потеряем Псковский, Озерный и Кронштадтский морской укрепленные районы, до чего сейчас еще не дошло. По вчерашним же известиям, вопрос об эвакуации хоть и решен принципиально в утвердительном смысле, не есть вопрос дня.

Нокс
Терещенко опасается, что наступление немцев на Ригу явля­ется подготовительным этапом перед попыткой захватить Петро­град.
К такому выводу он пришел, исходя из количества кораблей немецкого флота, задействованных в операции, — 16 дредноутов из общего числа 27. Терещенко предвидит, что будет произведе­на высадка десанта в районе Хапсала, уничтожен русский Бал­тийский флот, сняты минные поля. Одновременно будет прове­дено наступление на Петроград по суше, вдоль побережья. Если противник планирует одновременно наступать на суше и на море, то все займет полтора месяца, если только на море — всего три недели. Мой собеседник убежден, что немцы приняли решение добиться заключения мира к Рождеству. Поэтому теперь они стремятся заручиться сильными стратегическими позициями, чего попытаются достичь любой ценой до начала переговоров. В конце концов, как считают в Германии, напоследок можно и рискнуть своим флотом.


Воейков
18 октября, в день именин наследника цесаревича, с меня было взято 50 тысяч золотых рублей залога и караул милиции был снят.

Алексеев
Совет республики, величаемый предпарламентом, все-таки открылся. Мы изжились, мы, по-видимому, испробовали все средства, как бы убедились в их непригодности… Ни малейшего подъема духа, ни тени воодушевления, ни капли кипучей энергии. Серо, бледно, заурядно, истерично звучала речь Керенского, бледны были слова заранее намеченного председателя Авксентьева, ничего не расслышал, что говорила временная председательница Брешко-Брешковская. Если так пойдет работа Совета, то из недр его не забьет тот ключ воды живой, который мог бы оживить больной, тяжко больной организм России…
Как утопающий хватается за соломинку, так и я сейчас хочу использовать все что можно для достижения хотя бы только частицы желаемого.
Тяжелее, чем теперь, не будет для моего сознания, даже тогда, когда я увижу полное крушение моих надежд, когда выяснится, что при современных деятелях сделать ничего нельзя. Отчасти я готов к этому, но хочу испробовать все способы.


Деникин
Когда следствие было закончено, обстановка нашего заключения несколько изменилась. В камеры стали попадать почти ежедневно газеты, сначала тайно, потом официально. Вместе с тем, после смены одной из караульных рот мы решили произвести опыт: во время прогулки по коридору, я подошел к Маркову и заговорил с ним; часовые не препятствовали; с тех пор каждый день мы все принимались беседовать друг с другом; иногда караульные требовали прекращения разговора — мы немедленно замолкали, но чаще нам не мешали.
Допущены были и посетители; любопытство «товарищей» Лысой горы было, по-видимому, уже удовлетворено, их собиралось возле площадки меньше, и я выходил ежедневно на прогулку, имея возможность видеть всех заключенных, и иногда перекинуться с ними двумя-тремя словами. Теперь, по крайней мере, мы знали, что делается на свете, а возможность общения друг с другом устраняла гнетущее чувство одиночества.


Половцов
Объезжаю постепенно свои туземные полки, навещаю дагестанцев в Хасав-Юрте, чеченцев в Грозном, кабардинцев в Нальчике. Предпринимаю путешествие в Закавказье, чтобы повидать татар в Елисаветполе, где провожу приятный день среди старых соратников. По дороге в Баку попадаю на съезд представителей всех мусульманских племен, где нахожу настроение весьма… самостийное, скорее панисламистическое.

19 октября

Кропоткин
Чего следует ожидать от немецких армий, если они дойдут до Петрограда, совершенно ясно из того, что они делали в Бельгии и Польше. Во-первых, немцы, конечно, не займут Петрограда, не обеспечив себе продовольствия из внутренних губерний России. А ради этого они, идя на Петроград соединенными усилиями армии и громадного флота, очевидно, постараются в то же время продвинуться по линии Псков – Бологое – Рыбинск, чтобы проложить себе путь к Верхней Волге и центральным русским губерниям. Одновременно с этим они неизбежно постараются связать свои завоевания на севере с южно-русскими железными дорогами. Затем, следуя той же политике, какой они следовали в Бельгии, немцы будут выбирать из рабочего населения наиболее крепких и здоровых и отсылать их в рабство в те области, которые они решат оставить за собой, — Лифляндию, Курляндию, Литву — или в Пруссию.
Там их заставят работать на войну против своих же русских братьев. Десятки тысяч человек, старых и молодых, юношей и девушек были увезены таким образом из Бельгии в подлинное рабство в Германии, точь-в точь, как делали римляне, покоряя галлов. Ничто не помешает немцам поступить также с русскими; причем не мешает также помнить, что немцы всегда делали различие между областями, которые они надеялись удержать за собой, и теми, из которых они могли быть вынуждены отступить. С этими последними они обращались просто зверски.


Вреден
Мы закрыли дверь своего купе и отказывались впустить кого-либо. Если посторонний становился чересчур настойчивым и требовательным, мы открывали дверь достаточно широко, чтобы он мог нас видеть и слышать. Пока Саша напускал на себя вид простака, я восклицал:
— Делегация Севастопольского Совета едет с особым заданием!
Эта сцена всегда производила желаемое впечатление. Революционные матросы пользовались репутацией исключительно опасных и бедовых парней, их боялись даже солдаты. В результате никто не решался войти в наше купе. Мы с Сашей находились в более чем комфортных условиях, хотя во всех вагонах пассажиры были набиты как кильки в банке.


20 октября

Бьюкенен
Совет Республики был открыт Керенским речью, в которой он останавливался, главным образом, на необходимости созыва Учредительного собрания в течение ближайшего месяца, восстановления боевого духа армии и подавления анархии. После избрания председателем умеренного социалиста Авксентьева, состоявшего министром внутренних дел в одном из кабинетов Керенского, Троцкий выступил с сильными нападками на правительство и заявил, что максималисты не будут работать ни с ним, ни с Советом Республики. Затем он оставил заседание в сопровождении тридцати своих непримиримых последователей.

Крупская
Ильич перебрался из Выборга в Питер. Решено было соблюдать сугубую конспирацию: не говорить адреса, где он будет скрываться, даже членам Центрального Комитета. Поселили мы его на Выборгской стороне, на углу Лесного проспекта, в большом доме, где жили исключительно почти рабочие, в квартире Маргариты Васильевны Фофановой. Квартира была очень удобна, никого там не было, даже домашней работницы, а сама Маргарита Васильевна была горячей большевичкой, бегавшей по всем поручениям Ильича.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов
Солдатская секция Петроградского Совета р. и с. д. категорически протес­тует против плана переселения Временного правительства из Петрограда в Москву, так как такое переселение означало бы предоставление революцион­ной столицы на произвол судьбы. Если Временное правительство неспособно защитить Петроград, оно обязано либо заключить мир, либо уступить свое место другому правительству. Переезд в Москву означал бы дезертирство с ответственного боевого поста.

Троцкий
Если правительство не способно спасти Петроград, оно должно быть способным заключить мир. Если же правительство и на это не способно, оно должно убраться вон.

Нокс
Савинков считает, что с Керенским покончено, так как тот потерял поддержку справа. Сейчас казаки контролируют об­становку в столице. Они ничего не станут предпринимать про­тив Керенского, но могут пойти против Советов и с удоволь­ствием пойдут против Чернова. Если Керенского сменит Чернов, то, как считает Савинков, он останется у власти не более не­дели.
Чернов издавал в Швейцарии газету для русских военно­пленных, которая оплачивалась немцами! Как говорят, этот че­ловек тоже большой лицемер, так как, когда бедный Корнилов делал свой доклад Временному правительству и рассказывал об инцидентах на фронте, он качал головой и, говорят, чуть ли не плакал.


Джон Рид
На заднем плане российской политики начали вырисовываться неясные очертания зловещей силы — казаки.
На Дону образовалось нечто вроде казачьей республики. Кубань объявила себя независимым казачьим государством. В Ростове-на-Дону и в Екатеринославе вооруженные казаки разогнали Советы, а в Харькове разгромили помещение профессионального союза горняков. Казачье движение повсюду проявляло себя как антисоциалистическое и милитаристское. Его вождями были дворяне и крупные землевладельцы, такие как Каледин, Корнилов, генералы Дутов, Караулов и Бардижи, его поддерживали крупные московские коммерсанты и банкиры.


21 октября

Катаев в Одессе
Румынский фронт докатился до Одессы! Меня больно поразил беспорядок, царивший в канцелярии, где вместо столов писаря устроили свои «ундервуды» на досках, положенных на ящики. Все произошло быстро и как-то унизительно небрежно. Я расписался в ведомости, получил деньги, следуемые мне вперед за два месяца и за ранение, послужной список, где я уже именовался не прапорщиком, а подпоручиком, и где находилась выдержка из приказа о награждении меня орденом святой Анны 4-й степени «за храбрость». Теперь я был свободен и мне не угрожала ежеминутная смерть.
Я вышел из канцелярии и отправился по мокрой дороге в город, со всех сторон окруженный туманом, сквозь который слабо чернели голые облетевшие деревья. Мои руки стыли в лайковых офицерских перчатках, полученных мною совсем недавно, при производстве в офицеры. Надо было бы радоваться, что война для меня кончилась так благополучно: всего одна контузия, пустяковое отравление газами и ранение в бедро. Тем не менее мне было грустно.


Мартов
Я не нашел ни в речи Троцкого, ни в речи Коллонтай, ни в большевистской декларации, ни в той резолюции, которую они предлагали сейчас, объяснения тех причин, благодаря которым большевикам необходимо выйти из Предпарламента. Уйти из Предпарламента большевики могли бы только тогда, когда они могли бы организовать новую власть силой оружия. Но это теперь немыслимо, и мы поэтому считаем политику большевиков бессмысленной.

Ленин о планировании восстания

Нокс про мятеж в Гельснгфорсе
Бедняга Невердовский вчера приходил ко мне в посольство. Он и его супруга бежали из Выборга, переодевшись в чужое платье, и еле-еле сумели спастись. Массовые убийства офице­ров продолжались два дня. Они были организованы матросами, прибывшими из Гельсингфорса. Моряки называли солдат мест­ного гарнизона «черной сотней реакционеров» за то, что те не проливали офицерской крови.
В два часа дня несколько этих людей зашли к Невердовскому и попросили его выразить свое отношение к мятежу Корнилова. Когда Невердовский запротестовал, один из них заявил: «Все офи­церы говорят, что они за правительство, а на самом деле они тай­ные пособники Корнилова. Всех их следует вымести вон». Другой добавил: «Пошли отсюда и не болтай», после все вышли.
Через два часа полковник увидел примерно 40 солдат, которые бежали с винтовками, а вскоре он узнал, что командующий войска­ми в Финляндии генерал Орановский, генерал-квартирмейстер генерал Васильев и комендант крепости генерал Степанов были арестованы. Позже зашла какая-то дама, которая рассказала, что всех их убили. Их сбросили с моста и расстреляли в воде.
Невердовский провел ночь в доме друзей. На следующее утро он уже собирался отправиться к себе в кабинет, но другие офи­церы убедили его подождать, пока самый молодой из них не разведает обстановку. Вскоре молодой человек вернулся и со­общил, что было принято решение убить всех старших офице­ров. Н. удалось нанять экипаж, который за непомерные деньги довез его до дома знакомого полковника в 20 милях от города. Далее последовали еще шесть дней злоключений, пока наконец ему не удалось бежать в Петроград. Финские крестьяне помог­ли ему, дав полковнику ружье со словами: «Русские солдаты плохие люди. Мы вас защитим».


22 октября

Сорокин
Во всех полках большевики организовали Военно-революционные комитеты. Это семена новых мятежей. Я приобрел револьвер, но застрелю ли кого-нибудь? Вряд ли.

Императрица Мария
Случилась великая радость. Ящик доложил, что меня желает видеть какой-то матрос. Я распорядилась сразу впустить его и узнала в нем Овчарука из Гвардейского полка, единственного из всех наших охранников, который по-доброму относился к нам. Он вбежал в комнату, бросился на колени и сказал сквозь слезы, что срок его службы окончился, но он не хотел уезжать, не признавшись мне, что возмущен поведением своих товарищей, которые таким бесстыдным образом обращались со мной и т.п. Его-то отношение ко мне никак не изменилось, поэтому он и просил встречи со мной, чтобы сказать мне об этом перед своим отъездом. Он был несказанно трогателен, и я тоже расплакалась.
Я сказала, что не понимаю, почему они так изменились, ведь я всегда любила их, но сильнее всего меня огорчает то, что они больше не верят в Господа. Дело в том, что я слышала, будто им запрещают носить нательный крест. Спросила, носит ли он свой крест, поскольку не увидела его у него на шее.
Тогда он сконфуженно вынул из кармана кошелек и показал мне крест и, к моей огромной радости, сразу же надел его. Он сказал, что он христианин и всегда таковым останется. Тогда я подарила ему образок с изображением Иисуса, он тут же надел его на шею и снова встал на колени. Это было так красиво и трогательно, и сердце мое наполнилось благодатью, я никогда этого не забуду, ибо я чувствовала то же, что и ангелы на небесах, когда чья-то душа обращается в веру, и это стало мне утешением, я почувствовала в себе новые силы, чтобы пережить многие трудности, которые еще ожидают нас.


Пришвин
Простая женщина подошла в трамвае к важной барыне и потрогала ее вуальку на ощупь.
— Вот как они понимают свободу! — сказала барыня.


Речь
За последние дни на Юго-Западном фронте установлено, что немцы при артиллерийском обстреле употребляют новые снаряды, которые при разрывах сильно пахнут хлороформом.

Коллонтай
Митинг, затянувшийся далеко за полночь, закончен. Резолюция принята под шумный, долго несмолкаемый гул. Публика, все эти тысячи рабочих, работниц, солдат и матросов, медлят расходиться… Неохотно движутся к выходу, будто ждут клича: «Идем брать власть в свои руки!». И пошли бы. Ночью, сейчас осенней промозглой петроградской ночью, не чувствуя ни пронизывающей сырости тумана, ни страха жертв, ни ужаса перед неизбежной кровавой расправой. Пошли бы стихийно-просто, естественно и убежденно, следуя величайшей социальной силе: здоровому инстинкту восходящего класса…
На площади перед цирком вся многотысячная аудитория снова сбивается в тесный клубок. К ней присоединяются прохожие, растет число серых шинелей. И неожиданно на улице, под моросящим осенним дождиком, вновь возобновляется митинг. Я говорю на чьих-то услужливо подставленных коленях, опираясь рукой о чье-то плечо. И снова растет, поднимается волна энтузиазма, и, подхваченной общим настроением, хочется самой сегодня же идти на «штурм». «Вся власть Советам!» — несется гулко и мощно единодушный многотысячный призыв… И толпа, подхватив ораторов на руки, направляется к дому Кшесинской… Ждут, жаждут директив.


Окунев
Большевики покинули Совет Республики, заявив через своего лидера Троцкого, что в составе Совета преобладает цензовый элемент, значит, будет провоцироваться ужасная война и держаться курс, играющий на руку голоду, который должен задушить революцию. После этого возможно от большевиков ждать активного выступления с требованием передать всю власть им. Так им ее не отдадут, но они смогут взять ее, а в особенности в такой момент, когда правительство собирается покинуть Петроград и перебраться в Москву. Вот в чем я согласен с большевиками: бегут из Петрограда, значит — хотят отдать его без сопротивления немцам. Но зачем же воевать тогда, когда нет никакой надежды остановить врага в любом для него направлении?
Солдаты призыва 1897–1898 гг. распускаются.
Бастуют больничные служители, и тем же угрожают служащие учебных заведений.
Родзянко рассказывает журналистам, что Вильгельм был в Православном Рижском соборе, прикладывался к иконе и велел при богослужении упоминать здравие императора Николая. Побеседовал с пленными русскими: офицерам сказал, что они рыцари, а солдатам, что они трусы и негодяи. В Риге полный порядок, тишина и в продовольствии острой нужды нет. Позавидуешь!


Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов
В минуту смертельной опасности для народа и революции Петроградский Совет р. и с. д. заявляет: правительство Керенского губит страну. Доказав свою полную неспособность вести войну, он не решается предложить мир. Вместе с буржуазией Керенский готовится сдать немцам Петроград, главную крепость революции. При правительстве, запятнавшем себя корниловщиной, при всеобщем недоверии солдат, рабочих и крестьян к властям катастрофа неизбежна. Петроградский Совет р. и с д. не может брать на себя перед армией никакой ответственности за так называемую стратегию Временного правительства и, в частности, за выход войск из Петрограда.
Спасение Петрограда и страны в переходе власти в руки Советов. Советская власть должна предложить всем народам немедленное перемирие и впредь до заключения мира взять в свои собственные руки обеспечение боеспособности армии, обороны Петрограда и страны.
Вместе с этим Петроградский Совет р. и с. д. призывает гарнизон Петрограда принять немедленно все меры к развитию и упрочению своей боевой готовности.


Джон Рид
Правительство под тем предлогом, что Петроград находится в опасности, составляло планы эвакуации столицы. Сначала должны были быть вывезены и размещены по всей России крупные заводы, работавшие на оборону, а затем само правительство собиралось двинуться в Москву. Большевики немедленно объявили, что правительство покидает красную столицу только для того, чтобы ослабить революцию. Ригу уже продали немцам, теперь предают Петроград!

Половцов в Тбилиси
В Тифлисе нахожу в штабе полное уныние, фронт окончательно разваливается, дезертирство идет не отдельными личностями, а целыми полками и дивизиями, и вся эта масса самовольно демобилизованных хлынула в тыл и творит всякие бесчинства, запружая все и без того скудные пути сообщения Кавказского фронта.

линк на оригинал записи

Subscribe

  • Между прочим

    16:06 19.10.2021 Начиная с тридцати у человека начинают отмирать мышечные клетки. Далее каждые десять лет их становится на 5% меньше. В 40 - 95. В…

  • О киберспорте

    16:03 19.10.2021 Я убежден, что в мире есть примерно одна видеоигра, которую можно называть "киберспортом". Это битсабер. А все эти ваши доты…

  • Beat Saber - Yura-Yura Sweet Genocide

    12:59 19.10.2021 У меня особые многолетние отношения с этим треком. Сколько я на нем умирал, физически в смысле. Я изобретал специально для…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments